Кобрин-информ

Пятница, Июнь 22nd

Последнее обновлениеПт, 22 Июнь 2018 3pm

Если б он был жив...

М. Шепетюк: «Вспоминать мне и сейчас нелегко...»

День воина-интернационалиста это памятный день не только для тех, кто был причастен к суровой афганской войне. В этот день чтят память всех не пришедших из боя, склоняют головы перед вдовами и матерями павших героев. Мать воина-интернационалиста Мария Никандровна Шепетюк сегодня, 13 февраля, отметит свой 76-й юбилей.

Говорят, старость не радость. Возможно, с одной стороны, это и так. И память уже не та, теряется и острота эмоций, ощущений. Но если в твоей жизни есть близкие люди, которые дарят свое тепло и заботу, если ты кому то ещё нужен, безусловно, старость в радость.

Сегодня, 13 февраля, в день своего 76 летия, Мария Никандровна мать пятерых детей, девятерых внуков и шестерых правнуков принимает поздравления от своих родных и близких. Только от старшего сына Владимира поздравлений не будет, их не получает мать уже более 30 лет. До сих пор бережно хранит она лётную книжку сына, письма, фотографии и орден Красной Звезды, которым младший лейтенант Владимир Шепетюк был награждён посмертно. Фрагменты газет и страниц книги «Память» вновь и вновь рассказывают матери о войне и о том трагическом поединке, который унёс 18 октября 1980 года жизни всего экипажа легендарного Ми-24, осуществлявшего огневую поддержку с воздуха мотострелковых подразделений. А в памяти навсегда отпечатался день, когда из города пришла страшная новость о том, что Володи не стало... Знаете, то, что было месяц назад, порой уже забыто, а вот события тех лет помню отчётливо, как будто это было вчера, удивляется Мария Никандровна и начинает рассказывать о том, что до сих пор незаживающей раной болит в её душе.

… Владимир с детства мечтал быть лётчиком, грезил полётами, самолёты коллекционировал. Ещё десятиклассником разузнал, что в 1850 километрах от деревни Леликово, где он родился и рос, в городе Саратове, находится училище, в котором готовят специалистов для авиации. Только когда нужно было ехать поступать, семейная трагедия едва не стала препятствием на пути к мечте. В середине зимы 1975 года погиб в автокатастрофе отец, а через пять месяцев после его смерти у Володи родился младший братик Васенька.

Трудно было матери отпустить сына в такую даль, ведь тогда семнадцатилетний Владимир был единственным в доме мужчиной-хозяином. «Никакой работы не чурался. Все мужские дела в доме и во дворе выполнял сам. Все школьные годы он был главной моей опорой, а после смерти отца и все заботы по хозяйству легли на его плечи. О сёстрах и братьях заботился, меня жалел очень. Сестрёнкам, уезжая, как взрослый, напутствие давал, чтоб дом и семью нашу берегли, пока он учится, – рассказывает мать и, утирая слёзы, добавляет: – Мне бы оставить его дома тогда, может, и жив был бы. Но разве могла я его не отпустить вслед за мечтой? Опасалась, что когда вырастет – не простит мне, если из-за меня не сможет стать лётчиком. Ах, если бы знала тогда…»

«Я учусь там, где учился Гагарин… Мечтал стать лётчиком, а буду вертолётчиком», – с гордостью писал сын в одном из писем. В другом интригующе добавлял: «До осуществления моей мечты осталось 2 месяца. Всё будет хорошо». О какой именно мечте писал он тогда, в Леликове, пожалуй, и не догадывались, а слова «Всё будет хорошо», которыми заканчивалось каждое письмо, вселяли оптимизм и надежду, так что того, где на самом деле проходит служба сына, мать не знала. Не знала она, что 10 мая 1980 года судьба забросила Владимира Шепетюка в Афганистан. А сам Владимир, видимо, не желая волновать маму, никогда не писал ей об этом, и родственникам, которых посвятил в некоторые подробности своей службы, запретил говорить на эту тему. Письма писал нечасто, но с той же теплотой и нежностью успокаивал и поддерживал мать. «Мама, ты пишешь, что осталась одна с Толиком и Васькой, – пишет он, узнав о том, что совершеннолетние сёстры Аня и Нина ушли во взрослую жизнь. – Тут ничего не поделаешь, такова судьба всех родителей. Как только дети вырастают, они покидают родительский дом. Главное, чтобы они были хорошими людьми».

Непросто пришлось матери в эти годы: девочки устраивали личную жизнь, и матери хотелось им помочь, малыши часто болели, причём довольно серьёзно. А Володя по-прежнему оставался единственным мужчиной, способным облегчить эти тяготы. «Если бы я знала, что его готовят к службе в Афганистане, пошла бы напролом, к московскому командованию доехала бы, но не дала бы отнять у меня сына», – плачет Мария Никандровна. «Не плачьте, Мама! Его позвал туда другой долг, и выше, и родней того, который был у него перед Вами. Такое было время» – возможно, такие слова не раз уже слышала мать из разных уст. Только едва ли они могут приободрить и успокоить. Ведь никто и никогда не поймет, не изведав этого, ту мать, которая, распластавшись на цинковом гробу, с горькими слезами молила Господа вернуть ей сына.

… На могиле героя, что на леликовском кладбище, рядом с мраморным памятником возвышается лопасть винтокрылой машины, символизирующей последний полёт младшего лейтенанта Владимира Шепетюка. И в день памяти воинов-интернационалистов, и в другие скорбные дни приходит к могиле мать, задерживается надолго, пристально вглядываясь в мраморный лик, словно беседует с сыном.

– Умом я, конечно, понимаю, что Владимира больше нет. Но сердце все равно отказывается верить. Он у меня и сейчас постоянно перед глазами. Живой и здоровый.

– А если бы он был жив? – спрашиваю я и отчётливо вижу, как нечто похожее на надежду вспыхивает вдруг в глазах матери.

– О, если бы он был жив. Всё бы отдала, всё, до последней нитки, стала бы, как трава при дороге и с места не сошла бы, пока бы не дождалась его, если бы он был жив…