Кобрин-информ

Четверг, Сен 20th

Последнее обновлениеПн, 17 Сен 2018 10am

Позавчера – быт, сегодня – антиквариат...

Братья ОрловыМузейные реликвии хранят много нераскрытых тайн и загадок. Однажды пройдя по залам музея, хочется вновь и вновь возвращаться сюда. Экспонаты Кобринского музея – это отдельная тема, на которую можно говорить до бесконечности.

Не пытаясь «объять необъятное», попробуем восстановить историю одного предмета. Прежде чем представить экспонат, предлагаем краткий экскурс в историю. Речь пойдет о моде, причем мужской моде XVIII века.

Век восемнадцатый, галантный… Эпоха великих войн и революций, время Моцарта и Сальери, энциклопедии и гильотины. Твоя мелодия – менуэт. Твой девиз – свобода, равенство и братство. В мужской одежде XVIII век – век французского кафтана, камзола, коротких панталон – кюлотов, длинных чулок и башмаков с пряжками, белых париков и пудреных волос. Мужской костюм был богатым и красочным. Одеваться богато считалось признаком высокого достоинства. В первую очередь это относилось к элите столичного дворянства. Костюмы нередко превосходили в несколько раз годовой оброк крепостных того или иного князя или графа.
Вельможи носили парадные костюмы из различных шелков, бархата, парчи и глазета, отделанные золотом, серебром и драгоценными камнями. Парадные костюмы и шляпы фаворитов императриц были буквально усеяны бриллиантами. Г.А. ПотемкинЖабо и манжеты изготавливали из тончайшего, очень дорогого кружева. Пуговицы на кафтанах и камзолах, пряжки на башмаках с красными каблуками, и эфес шпаги сверкали золотом, серебром, алмазами или граненым стальным бисером. Широкое распространение получили булавки для галстуков и воротников. Внешняя сторона булавки, как правило, украшалась самоцветами и гранеными алмазами. Вельможи А. Г. Орлов, П. А. Зубов и другие не только любили украшать свои наряды бриллиантами, но и носить их в кармане камзола россыпью.

Их доставали и любовались игрой света в камнях. Князя А. Б. Куракина не случайно называли «бриллиантовым князем». Он украшал алмазами все аксессуары, включая трости, шпаги и эполеты. Когда на балу случился пожар, бриллианты спасли ему жизнь: охотники за драгоценностями вытащили князя без сознания на улицу.

Мужчины носили так называемые пары – кафтан и камзол. Кафтан надевался поверх камзола, который по покрою был с ним схож, но уже, короче, без воротника и обшлагов. Более нарядным в паре был камзол с шитьем шнуром, галуном и вышивкой «травами». Кафтан, несмотря на большое количество пуговиц, носили нараспашку, что-бы был виден камзол. В боковых швах и на спине делали разрезы для шпаги. На шее спереди завязывался бантом галстук белого цвета так, чтобы концы его спускались вниз поверх камзола.

А.Б. КуракинПодобного рода кафтан вельможи XVIII века нашему музею подарил известный коллекционер, участник четырех войн, научный сотрудник Ленинградского артиллерийского музея Владимир Николаевич Грусланов. Интерес к предметам старины привел его в один из ленинградских театров. Здесь чудом была сохранена коллекция замечательных костюмов восемнадцатого столетия, целый «Потемкинский гардероб».

Один костюм – из поблекшей зеленой ткани, украшенный богатейшей художественной вышивкой, – был передан в Кобринский военно-исторический музей имени А.В.Суворова. Ручная вышивка – работа русских крепостных мастериц, подлинных художниц, – дожила до наших дней и рассказывает о труде не одного десятка людей. Воротник, карманы и фалды богато украшены не только золотым и серебряным шитьем, но и блестками. Привлекает не только кафтан, но и личность, упомянутая в связи с ним.

Григорий Александрович Потемкин, впоследствии светлейший князь Таврический, сын небогатого дворянина, родился в 1739 году. Молодой, смелый, ловкий, красивый, находчивый в ответах, он, благодаря счастливому случаю, обратил на себя внимание императрицы Екатерины II. Так при дворе появился новый фаворит богатырского телосложения, с одним глазом. Он был так неопрятен в одежде и так груб в своих повадках, что придворные с утонченными манерами содрогались при виде его.

Потемкин способствовал подавлению Пугачевского бунта, при его содействии заключен был выгодный для России мир с Турцией, присоединен к России Крымский полуостров, сооружен Черноморский корабельный флот, основан Севастополь, едва ли не лучший в Европе порт. Потемкин умер на 52-м году жизни и похоронен в Херсоне, почти с царскими почестями.

Иногда исторический анекдот дает верное и более ясное понятие о характере человека, чем обширное жизнеописание. Хотя эти анекдоты не столь смешны, сколь остроумны. Вот один из них: «Потемкин был чрезвычайно умен и мог развлечь любую компанию, если пребывал в веселом настроении (о котором судить было трудно, поскольку оно менялось неожиданно). Он часто впадал в состояние угрюмости, и тогда никого не хотел видеть.

Однажды князь Львов ехал вместе с Потемкиным в Царское Село и всю дорогу вынужден был сидеть, прижавшись в угол экипажа, не смея проронить слова, потому что светлейший находился в мрачном настроении духа и упорно молчал. Когда Потемкин вышел из кареты, Львов остановился и с умоляющим видом сказал:

– Ваша светлость, у меня есть до вас покорнейшая просьба.

– Какая? – спросил изумленный Потемкин.

– Не пересказывайте, пожалуйста, никому, о чем мы говорили дорогой.

Потемкин расхохотался, и хандра его, конечно, исчезла».

Наиболее интересны для нас великие в мелочах. Если бы Потемкина спросили, как он относится к своему гардеробу, то, скорее всего, он ответил бы: «Сие мне постороннее», то есть «Меня это не касается». Цитата на эту тему: «… Огромный и неуклюжий, со слепым глазом, который он ничем не прикрывал, Потемкин бросал вызов напомаженным придворным, привыкшим скрывать свои телесные недостатки под повязками, париками и ярдами надушенного кружева. Он был чужаком. Он был слишком не похож на людей света, и никто не знал, как к нему относиться. Он предпочитал долгополые кафтаны из блестящих шелковых тканей…»

Наверное, и в нашем кафтане когда-то расхаживал вельможа. Он шел по улице тяжелой поступью человека, уставшего от мирской суеты. Его мясистые пальцы мерцали, усеянные перстнями с самоцветами.

Эта картинка легко рисуется в воображении и, «глядя» на его удаляющуюся вдаль фигуру, думается о том, что то, когда-то для кого-то было жизнью, для нас – антиквариат…

Лилия Кирилюк, научный сотрудник Кобринского военно-исторического музея им. А.В.Суворова