Почти вымершие Клещи

Нравится
Агроусадьба «Купалінка»
Некрополь

Кто и когда дал деревне такое название, история не помнит. Первое упоминание этого поселения в Кобринской экономии датируется 1563 годом. Было тогда в селе 11 дворов. В более позднее время Клещи упоминаются как село в Черевачицком ключе, которым владел через управляющего сам польский король. С 1795 года хозяином деревни являлся генерал Суворов, а затем его сын Аркадий, который чуть позже продал село с землей брестскому предводителю дворянства Яну Немцевичу.

С конца ХVIII века селом владел род Шадурских, знаменитых магнатов Речи Посполитой. Земельных угодий тогда насчитывали здесь более 600 десятин. На то время в селе проживало около 150 жителей, это, пожалуй, домов под 30, а то и более. Только в самом барском имении проживало 25 человек прислуги и семья владельца.

Вихри военного лихолетья сохранили в Клещах последний дом Шадурских. Его помнят еще и сегодня: в 50-е годы там была школа, где не только учились дети, но и жили учителя. А в 70-е дом разберут, растащат по брёвнышку. Из добротного бруса будет построено несколько домов, в которых ещё и сегодня в соседних Ластовках живут люди.

В годы своего процветания огромный господский дом был обсажен сиренью, конским каштаном и мелколистной липой. Летом он утопал в цветах, и благоухание фруктового сада разносилось по всей округе. Вся усадьба с трех сторон была охвачена липовой аллеей, составлявшей панский прогулочный маршрут. Протяжённость этой аллеи достигала 260 метров. Неподалеку от имения, по направлению к деревне Ластовки, был водоем с рыбой, пристанью и беседками. В доме была комната для ежедневной молитвы. Там висели иконы Богородицы и других святых, зажигались свечи. А к Рождеству, которое семейство праздновало 25 декабря, в доме складывали вертеп. В большие праздники паны ездили в костёл в Кобрин.

За «польским часом» деревня увеличилась. На деньги польской власти была построена начальная школа. Новая Польша ориентировалась на нормы западноевропейской демократии. В коммуну не загоняли, землю и скот не забирали. Польская валюта на то время стабилизировалась. Появились сберегательные банки. Свободные люди ехали на заработки в Америку и Канаду и так же свободно возвращались домой. Деньги переводили в ближайшие банки, а по возвращении их забирали и покупали землю, сельскохозяйственный инвентарь, скот, строили жилье.

С корзинами яблок встретили жители Клещей красноармейцев осенью 1939 года, в дома пригласили и удивились их внешнему виду и виду лошадей. А когда узнали про коммуны, распространённые в средней полосе России, то совсем поникли, понимая, что такой уклад жизни неминуемо придёт и к ним.

Хилых своих лошадей красноармейцы заменили в Клещах на сильных, не спрашивая при этом разрешения хозяев, сала с собой прихватили и через неделю уехали. Но семья Шадурских уехала в неизвестном направлении раньше, чем в селе появились красноармейцы с винтовками. Перед отъездом Шадурские раздали большую часть своего имущества соседям из Клещей и Ластовок, оставили на память. А через полгода, в 1940-ом, крестьян начали высылать в Казахстан, причём делалось это без суда и следствия. К счастью, из Клещей не забрали никого. Видно, там не было активистов, которые бы подсказали НКВД «врагов народа». А они, по меркам того времени, в деревне явно были.

А летом 1941 года над железной дорогой появились самолеты с крестами на крыльях, бомбы бросали в районе деревни, и не один день. Но сами фашисты в Клещи практически не заглядывали, ведь деревня стоит в стороне от дороги. В партизаны из деревни никто не пошёл, как, впрочем, не пошли клещевецкие мужики и в полицаи. В пожаре войны дома не горели. Но в 1944-ом, после освобождения Белоруссии, в Красную Армию забрали больше десяти мужчин. С войны не вернулись трое. А те, что вернулись, снова стали работать на земле: пахали, сеяли, платили налоги и радовались жизни.

В 1948 году новая власть начала создавать коммуну. Мало кому хотелось отдавать землю, лошадь, корову, но отдали – кто со слезами, а кто и молча, потому что помнили весну 1940-го, когда инакомыслящих из соседних сёл высылали в казахстанские степи. Созданный в Клещах колхоз назвали «Красный богатырь». Через некоторое время несколько таких «богатырей» объединились в колхоз «Путь к коммунизму». В 60-ые годы к крестьянским домам подвели «лампочку Ильича» и радио. Всё это время в колхозе работали без денег, за «палочки» – трудодни. Только в 1966 году была введена денежная оплата труда.

И потихоньку люди начали покупать телевизоры, мебель, мотоциклы. А в конце 80-ых высыпали гравейку до Кобрина. Где-то в это время ближе к Клещам, в Столпы, перенесли железнодорожную остановку. Ввели отпуска. Профсоюз давал возможность съездить «на юга» в санатории. Наконец в Клещах появилась первая (на сегодня та же и единственная) легковушка. В 90-ые сделали проект под газификацию природным газом. Возле Клещей наметили и место под стационарное газохранилище. Первый секретарь райкома А.Н.Кривецкий в клубе уже поздравлял колхозников с «голубым топливом». И вдруг развал СССР...

На сегодня в Клещах постоянно проживает одна семья пенсионеров, а летом несколько дачников. Ещё три года назад паслась одна на все село корова, с которой недавно хозяевам пришлось проститься: не стало сил и здоровья содержать свою бурёнку. Два раза в неделю в Клещи заезжают частники: один с хлебом, второй с ширпотребом. Одно счастье: есть телефон и телевизор.

И еще интересные сведения. Однажды, лет так пятнадцать назад, из Польши приезжали сюда потомки последнего владельца Клещей – из рода Шадурских. Ходили на кладбище. Я не видела их и не говорила с ними. Но я видела и вижу, в каком состоянии находится сегодня захоронение знаменитого некогда рода. Этот польский некрополь «принял» первых Шадурских в конце ХVIII века. Последнее захоронение датируется 1939 годом. Хоронили тогда богатых в семейных склепах. Глубоко в земле из кирпича выкладывали сооружение размером примерно 3 на 3 метра, с нишами в сторону. В нишу ставили гроб и замуровывали. К замурованному месту крепили мемориальную доску с надписью об умершем. В склепе висели иконы святых, было место для зажигания свечей и место, где можно было преклонить колени перед иконами. Выход из склепа прикрывали двое дверей. Захоронения более поздних времён стали совершать в склепах, которые полностью замуровывались.

В Первую мировую войну кайзеровские солдаты, по-видимому, по некрополю не ходили. Местные также считали святотатством трогать места последнего приюта мертвых. Не наблюдалось признаков вандализма и в годы Великой Отечественной войны, ведь местные тогда знали и помнили, что Шадурские хоронили своих мертвых без украшений и в простом одеянии. Зато в более позднее время ластовецкий польский некрополь не один десяток лет раскапывали вандалы. В Ластовках знают тех, кто разбирал склепы на кладбище для построения в своих домах печей. Кирпич, надгробные камни и ограждение клали в фундаменты новостроек. Видно, искали и золото, потому что многие могилы были раскопаны. Сейчас же там все заросло травой, кустарником и березняком. Дорогу к кладбищу перепахали. Кругом колхозное поле. Еще и сегодня валяются остатки чугунного изваяния ангела на могиле одного из Шадурских. Вросли в траву куски чугунной ограды... Пустота и уныние царят на месте старинного польского некрополя.

Но одно живое существо кто-то из Шадурских оставил на кобринской земле. Старики говорят, что одна из местных горничных родила от пана дочь. Было это в 1939 году. И росла эта красавица в соседних Ластовках. Она была настолько хороша собой, умна и изящна, что один из председателей местного колхоза ради нее свою жену оставил... Уже нет на этом свете ни председателя, ни той красавицы. Но у них родилась дочь, которая, по мнению местных старожилов, проживает где-то в Кобрине, может, и не догадываясь, что является наследницей знатного рода польских магнатов, некогда владевших клещевецкими землями.

А в последние несколько лет на месте бывшего родового поместья древнейшего дворянского рода Шадурских расположилась агроусадьба «Купалiнка». Благодаря стараниям предприимчивого украинского парня Анатолия Цапука в вымирающей деревне, кажется, затеплилась жизнь. Вековые липы «панских» времен, молодая дубовая рощица, лес и поля, окружающие «Купалiнку» и обещающие романтическое уединение в любое время года, влекут сюда туристов, которые едут в Клещи, чтобы отдохнуть от суеты и шума современного мира.

Нина Марчук, краевед